Мои тексты

Обезьяна

(научно-фантастический рассказ)

Рядом сидели Лена и Ава. Рядом с Леной крутился в кресле ее малолетний сын, то ли Витя, то ли Виталик, не помню. Рядом с Авой крутилась ее малолетняя дочь, вообще не помню, как ее зовут.

С Леной мы учились в одном классе, она мне надоела еще в школе. Ава - просто чувиха со двора, причем негритянка, на самом деле, ее зовут Марина.

В вестибюль станции метро Московская притащили кресла из кинозала (наверное, из кинотеатра «Каро», который на Новоизмайловском). Эти кресла усеяли люди, некоторые даже успели собрать чемоданы и сидели на них, либо рядом. Многие по привычке толпились возле касс, но Лена и Ава успели занять кресла.

Не успел я открыть рот, чтобы поприветствовать чувих, как по неработающим эскалаторам в вестибюль хлынула толпа народу. Они шли из полутьмы, им не было конца и краю. Когда первые дошли до стеклянных дверей вестибюля, начался затор. Потому что многие из тех, кто первыми рвались из-под земли, остановились: вперед, через подземный переход - на улицу, им было идти страшно. Впрочем, этих тормозов вскоре смели, и пробка рассосалась.

- Привет, девчонки, - сказал я, поднимаясь с пола (меня тоже смели).

- Здорово, - испуганно ответили они примерно хором. - Ты что-нибудь знаешь?

- Не больше, чем вы.

Все знали одно и то же: вчера прилетели инопланетяне и сказали, что сегодня уничтожат человечество. Об этом сообщили по телевидению, причем по всем каналам. А если о чем-то сообщают по всем каналам, то, значит, других вариантов нет. Уебут. Человечество расписалось в своем бессилии. Руководители всех стран сдержанно доложили, что никакое ядерное оружие против пришельцев не сработает, потому что наши технологии сосут, несмотря на все старания во взаимной гонке вооружений.

- Ладно, - говорю, - пойду погляжу, что на улице происходит. Вернусь - расскажу.

Я пошел по подземному переходу, прилично набитому людьми, которые тревожно тыкали кнопки на смартфонах, и вскоре мне в глаза ударило солнце. Но на проспекте было не больше народу, чем в будний день. Кто-то даже засмеялся, как обычный человек, а не сумасшедший.
- Чего ты ржешь? - спросил я его.
- Да отложили на завтра, – хохоча, ответил тот. - Все-таки, видать, договороспособны.
И куда-то убежал.
У меня как будто груз с души упал. «Надо сказать чувихам», подумал я, но меня заворожила громадная серая тень, которую отбрасывало нечто невидимое прямо на площадь. Внизу тени что-то неестественно искрилось, блистало.

Поэтому я прошел еще чуть вперед в направлении площади, как вдруг справа, в витрине сетевого ресторана «Две палочки» увидел инопланетянина. Мои пальцы будто сами потянули из кармана куртки фотоаппарат. Хотя кому нужны эти фотки? Об этом я уже не думал.

Инопланетянин сидел за столом перед обычной, довольно немолодой женщиной. Он и сам выглядел как обычный благообразный старичок с усами и бородкой, в синем костюме.

Она что-то ему втирала. Я навел на него фотик и тут понял, чем инопланетяне отличаются от людей. Только что пришелец смотрел на ту бабу, а сейчас смотрит на меня. Его зрачок с места на место переместился моментально. Наверное, это и есть скорость света, потому что обычно движение зрачков, если уж их видишь, замечаешь по-любому.

Я сделал вид, что снимаю улицу. Потом убрал фотик обратно в карман, пошел дальше к площади, но боковым зрением внезапно увидел вдали стол, за которым зажигал Иванес, мой школьный приятель. Он размахивал руками и паясничал перед группой народа, преимущественно состоящей из девчонок. Так что я зарулил в зал, прокрался мимо столика с инопланетянином и вскоре очутился у того стола, на который уже успел вспрыгнуть в доску пьяный Иванес.

- Ты бы поскромнее себя вел, все-таки у нас гости из дальних пределов, - ворчливо сказал я, начисляя себе в стопку. - Как тебя зовут? Готова умереть молодой? - обратился я к ближайшей чувихе. Пофиг, что она ответит. Что-нибудь придумаю в ответ.

Где-то через два часа я вышел из ресторана нахлобученный вхлам, без бабы, зато упал на урну. Мне никто и слова не сказал. Все были заняты собой.

Я зашел в странно опустевший вестибюль метро и рухнул на кресло рядом с Авой, – оттуда еле успела вспорхнуть Ксюха (вспомнил, как ее зовут).

- Ну, чего? – минут через пять не выдержала Лена.
- что «чего»

- Блять, что будет с нами, идиот!

- Ну, кранты… нам.
Витя заплакал. Глядя на него, заревела Ксюха.

Тяжело ворочая головой, я пробубнил детям:

- Да шучу я, шучу, не ревите.

Чувихи были на взводе, поэтому я промычал:

- Успокойтесь, обе! Только детей нервируете. Я ногое, канешн, пнимаю, матери-одиночк, но и поспкн можн быть…

Мне оттуда прилетела затрещина.

Поэтому я заснул. Сквозь сон я слышал рассуждения, что делать дальше, как быть… В том числе, обращались ко мне, я не отвечал, но они делали вид, что услышали ответ.
Когда я проспался, Лена сказала хватит мешкать, пора сваливать из мегаполиса в деревню. Быстро-быстро-быстро. Все сваливают. Потому что в первую очередь уничтожат крупные города... И это будет завтра. Мероприятие по уничтожению человечества снова отложили на завтра.

- Опять на завтра? - усмехнулся я.

Мне было тошно и страшно.

А эти Лена с Авой все-таки проявили ко мне участие, не бросили меня погибать в вестибюле.

В итоге мы все вместе поехали в Плюссу. Поезд был битком набит. Вдобавок кочегарило июльское солнце.

В дороге мы глядели интернет, ТВ и слушали радио, которое жрало меньше всего электроэнергии. В мире наступил хаос. Четверть людей погибла из-за того, что ее тупо затоптали три другие четверти, мечась от страха туда-сюда. Ни к одному правительству не осталось никакого доверия, после того, как все они расписались в своей немощи. Очень быстро разрушилось всё. Тем не менее, поезда ходили, интернет работал, трудились эксперты «по-всему-на-свете» в блогах.

– Что мы там будем делать?! - ужасалась Ава за тридцать километров от Плюссы. – Что вообще мы умеем делать?

Лена молчала. Она тоже нихера не умела делать. По сути, вопрос Авы и молчание Лены были обращены ко мне.

– А я могу плотничать, ежели мы оказались в такой дикой ситуации.

- Плотник! – захохотала Лена. Ну и ржи, мне Ава больше нравится, она колоритнее.

- Зря смеешься, я на уроках труда неплохо рубанком работал, - сказал я.

Но шутки шутками, однако ж я понимал, самое главное, чтобы электричество не закончилось. Иначе вся эта толпа, которая сейчас стоит, уткнувшись в смартфоны, подымет головы, посмотрит друг на друга, после чего их глаза нальются кровью.
Да еще постоянно Виталик, семилетний сын Лены, докапывался: а почему все так, а не эдак. Откуда я знаю, иди спроси… не у папы, конечно, а у народа, вон их целая толпа.

Плюсса меня ошарашила. На перроне стоял чувак, который потом и оказался главным в этом поселении. Он призывно махал руками и кричал: «Давайте к нам! Нам все нужны!»

Но большинство стремилось в соседний Псков, потому что кто-то написал в интернете, что это самое безопасное место в ближайших краях, и при этом - настоящий город. В общем, в Плюссе вышли только мы и еще пара имбецилов.

Тот чувак на перроне, Иван Анатольевич Венцов, крепко пожал мне руку и сказал, что «руки нужны». И что жильем обеспечим. А также едой.

Меня сразу взяли в оборот. Я шутил насчет плотничества, а на самом деле именно плотником и стал. Ну, примерно. Мы делали ТЫН. Искали в близлежащих лесах подходящие осины, рубили, обдирали и художественно затачивали верхушки. Да еще вдобавок пропитывали колья каким-то говном.

Лена с Авой тоже чем-то промышляли по хозяйству. Нам выделили на пятерых (включая двух мелких) целый этаж разваливающегося двухэтажного деревянного дома, а также сносный паёк, впрочем, я не гурман.

Мы уже обнесли кольями половину поселения. Планировалось, что за первым рядом будет еще один такой же ряд, а пространство между ними засыплем землей.

У Венцова, как и у меня, был клин на электричестве. Поэтому иногда приходилось грабить ближайшие АЗС, чтобы копить запасы для дизельных генераторов. От наших вылазок народ вокруг поселения постепенно зверел. Я в этих вылазках всегда участвовал, потому что сознательный, невинный грабеж хорошо разбавлял рутину создания тына.

И каждый раз я заваливался в нашу хибару весь такой заебанный, такой усталый, что Лена и Ава в умилении говорили, чуть не хором:

- Был такой мудак, а стал человеком!

Как-то раз мы шли с Авой с какой-то вечеринки. Наши новые приятели ушли вперед (я специально отстал и Аву придержал). Говорю ей:

- Знаешь, что тебе скажу, Марина.

- Што?

- А то, что вроде бы настала какая-то стабильность в нашем нестабильном мире. Ты это чувствуешь?

- Примерно чувствую. К чему ты клонишь?

- К тому, что не помешала бы какая-то стабильность и в личной жизни. Не находишь?

Ава глубоко задумалась. Вздохнув, говорит:

- Не н…

В это время я увидел что-то настолько странное в прореженном лесу, что завопил:

– Ты это видела?!

- Что?! - Ава вздрогнула, затряслась, потому что просто так я вопить не стану. Потом и она увидела.

С дерева на дерево со странной для своего веса грацией прыгала огромная черная обезьяна, при этом листья не шевелились, в лесу царила тишина.

Метрах в двухстах от нас, с танцевальной площадки в центре города, доносились крики - там еще толпилось достаточно неугомонного народу. Пышно, цветно светились гирлянды. На площадке, перед сценой с музыкантами, стоял Венцов и что-то объяснял Лехе, нашему главному певцу. Тот, отставив в сторону микрофон, внимательно слушал, потом кивал. Иногда он действовал наоборот: сперва кивал, а потом слушал. За его спиной освежались музыканты, воспользовавшись паузой.

Ужас был не в прыгающей по соснам обезьяне. А в том, что я знал, что будет дальше.

Голова Венцова повернулась на 90 градусов, подбородок упал на позвоночник, глазки уставились на публику. У него стало лицо обезьяны. Народ стал разбегаться, но несколько человек остались на месте. Они в ужасе хватались за лица руками, которые в одно мгновение стали косматыми.

Я стеклянно, безразлично уставился на лицо Авы. Оно быстро превращалось в морду. Тогда я необычно

Другие материалы в этой категории: « Последний бенефис Метрогном »

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Я - в социальных сетях

Контакты

E-mail: vl

Skype: vgordeev_vbv

Разное

logo s